Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт. Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Дмитрий Выхин. Официальный сайт.
Мини-блог | Главная | Читать | Отзывы | Песни | Промо-акция  
 

ОТДАТЬСЯ ВОЛНАМ (5-6)

***

    Погонщика верблюдов, молодого, крепко сбитого парня с шоколадной кожей, чье имя Джамаль напоминало Анне почти забытые детские сказки, она приметила давно. Не то, чтобы даже приметила – просто его добродушное лицо ей особенно запомнилось. Имя она узнала, естественно, не от самого его обладателя. В тот момент толстый господин в дорогой одежде и роскошных украшениях, видимо, хозяин Джамаля, громко, едва ли не истерично, позвал его к себе (что-то со звоном рухнуло за спиной у Анны), на что Джамаль, заметив внимание очаровательной монахини, отреагировал с подчеркнуто карикатурной поспешностью. Что и говорить, юноша тоже хотел обратить на себя внимание красивой монахини, хотя вряд ли бы хозяин порадовался пародии на него.


    Однажды Анна осмелилась, подошла тихонько, как бы невзначай, чтобы погладить незнакомое прежде двугорбое животное с густой шерстью и большим слюнявым языком, пахнущее, как оказалось,  резким отталкивающим запахом. Джамалю тоже приглянулось голубоглазое создание с маленькими веснушками на переносице, которое пряталось в грубый черный холст монашеского одеяния. В еще совсем мальчишке, пробуждалось чувство, родственное чувству Анны, но, не зная как поступить в данной ситуации, он предпочел скрыться за ширмой безразличия. Конечно, девушка была не единственной монахиней, приходящей на рынок, но для него Анна стала такой же особенной, как и он для нее, легко подчиняющий себе непослушного горбатого гиганта.


    Однако на базаре девушку поразили не только и не столько гигантские двугорбые великаны, с которыми, словно волшебник, легко управлялся Джамаль. Базар шумный, суетливый, ругающийся, зычный, драчливый, непостоянный, музыкальный, поэтичный! Прежде косноязычную Анну распирало от эпитетов. Воображения явно не хватало, чтобы оценить все увиденное. Горы неведомой прежде еды, лакомства, сладости, кувшины и горшки с напитками, аромат гашиша и свежевыделанной кожи пьянили и соблазняли. День шел за днем, и Анне с каждым разом было труднее и труднее находиться в затворничестве, и в минуты забытья она даже стала подумывать о возвращении на родину, а еще больше о размытых паводками дорогах, случайных собеседниках, мучимых веселыми болезнями, ночах под корягами в буераках. Но проходили часы, и в долгих молитвах Анна благоразумно забывала о сомнениях прошедшего дня и успокаивалась. "Ах, как бы мне хотелось понять саму себя!", – чуть было не призналась она матушке настоятельнице, но вместо этого наговорила всякую околесицу о бесконечной любви к Господу. Она хотела покаяться, но искренне не понимала, ну, не понимала девушка, в чем, в чем, в чем должна она повиниться. Матушка настоятельница… она молчала… Девушка хотела сознаться во всем, но в чем? Матушка же безмолвно и пристально смотрела в голубые глаза Анны.


***

    Анне показалось, что Джамаль позвал ее. "Или это густые усы колыхнул июльский хамсин?", – подумала девушка. Впрочем, никакого ветра не было, стояла изнуряющая жара, а халиф лета - ветер хамсин, колющий микроскопическими песчинками глаза, – уже несколько дней не заглядывал в Город. Но она ясно, совершенно отчетливо видела, как Джамаль незаметно для сотен прочих снующих по рынку, незаметно для своего господина, облаченного в блестящий шелковый халат, махнул ей рукой. Махнул и пошел прочь за городские стены, ведя под уздцы одного их своих верблюдов. Парень будто был уверен – девушка пойдет за ним. "Такого не может быть", – колени Анны дрожали, во рту пересохло – не от жары, нет, ни в коем случае не от жары. – "Не может быть, это бред, богохульство, бред, этого нельзя делать, бред, безумие, подлость!"


    Одной рукой она изо всех сил натянула на голову капюшон, другой вцепилась в полную свеклы и моркови корзину, и сделала шаг в противоположном от монастыря направлении вглубь рынка. Ноги несли ее за Джамалем, будто отбились от рук, не повинуясь своей хозяйке. Это противостояние продолжалось недолго, и вот ноги сами развернули хрупкую фигурку Анны и понесли прочь через площадь Султана Омара Бен Хаттаба, сквозь чугунные ворота массивного каменного параллелепипеда Яффских ворот. Она пыталась завернуться в плащ. Анне казалось, что весь базар за спиной смеется над ней, презирает, проклинает, шепчется, гортанно по-птичьи, по-звериному улюлюкает вслед.


    Капюшон соскользнул с головы, и она уже не пыталась придерживать его. Анне захотелось, чтобы у нее стали, как и прежде, длинные густые волосы, ей даже померещилось, что гигантское золотое знамя взвилось над стенами города. Она покорно шла за Джамалем, спотыкаясь о многочисленные камни и камешки. Ей начало казаться, что он просто решил подшутить над ней, устроить потеху, забаву, что он обведет ее вокруг пальца, вокруг крепостной стены длиной в тысячу миль. Вернет на рыночную площадь, разыграв представление. "Ну и пусть", – подумала Анна. «Будь, что будет, пусть перевернется мир", – решила девушка.


    Через миг, через сотую долю этого самого мига, они оказались на обширной лужайке, где Анна прежде никогда не была. Анне привиделось, что она попала в рай, о котором столько написано в священных книгах. Вспомнила, что, когда читала эти книги, особенно главы про Адама и Еву, представляла рай именно таким. Город лежал у них под ногами и простирался далеко за мягко вычерченную линию горизонта. Анна сумела разглядеть и суровую крепость с башнями и пушками в бойницах, и в миллион пудов чугунные ворота, через которые, если верить Евангелию, Господь въехал на белой ослице. Пестрое полотно базара шука, как называют его местные жители, распахнулось перед ее взором. Анна явственно увидела овощную лавку полуслепого старика, который всего час назад задешево отдал ей спорной свежести свеклу, морковь и несколько редисок. Даже верблюдов Джамаля увидела она. Ей померещилось, что она видит там самого Джамаля, его густую шевелюру чернее сажи. А вот и она сама, в плотно натянутом на голову капюшоне. За Яффскими воротами, в стороне от большой дороги, мелькнула знакомая колоколенка и ограда монастыря Ордена Госпитальеров, любовно обвитая сиреневым и лиловым жасмином.


    Анне даже показалось, что, как большая черная мышь, прошмыгнула матушка настоятельница, дабы самолично открыть перед вернувшейся Анной калитку.


    "Господи, где я, что со мной?", - Анна не успела вздохнуть, как сильные, но невероятно гибкие мозолистые руки Джамаля обхватили ее голову, скинув тяжелый капюшон. Анне показалось, что она теряет сознание, отчего стала плотнее и плотнее прижиматься к обнаженной мускулистой груди юноши. Она тыкалась губами в жесткую щетину усов, но не находила слов описать свои ощущения. То ли ей послышалось, то ли на самом деле внезапно нахлынувшая ночь взмахнула над ними орлиными крылами: Джамаль освободил мучимое сомнениями тело девушки от пудового хитона, рухнувшего наземь с невероятно громким, прохожим на гром, звуком. Анне, как когда-то в детстве, захотелось махнуть головой, чтобы взметнулась в небо ее роскошная золотая грива, чтобы вновь затрепетало над Городом великолепное знамя. И будто она забыла про тупые ножницы матушки настоятельницы, забыла о том, как однажды воздушные локоны ранним утренним туманом падали во дворе монастыря.


    Анна почувствовала движение рук Джамаля по своему телу, влажные губы, целующие ее глаза, и вдруг поняла, что рухнул тот непреодолимый барьер, преодолев который, мудрый царь Соломон написал свои знаменитые Песни. Вот, что томило ее все эти годы! Она не находила собственных слов, но как ей понадобились в этот миг царские слова! "О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен! И ложе у нас зелень; Кровли домов наших – кедры, потолки наши…", - Анна наизусть читала строки Ветхого Завета, срываясь на хрип, на дрожащий в полутьме шепот. Сердце билось от истомы и страха. Она чувствовала, как жар, исходящий от Джамаля, поднимается по ее истомленному телу. Она лакомилась мужскими мускулами, гибкими пальцами, стройными бедрами. Девичьи губы скользили ниже и ниже по груди юноши, и неведомый прежде запах и вкус мужского тела казался Анне слаще сахара.


    Пара словно сговорилась, что оставит разговоры на потом. Влюбленным казалось, что они еще успеют наговориться, а пока им нужно совсем другое. Анна подумала, что слов и не должно быть, и перестала бояться молчания. Одно тревожило Анну – пройдет ночь, а дальше для нее не будет уже ничего, потому что завтра жизни уже не будет. "Я скинула хитон мой; как же мне опять надевать его? Я вымыла ноги мои; как же мне марать их? Возлюбленный мой протянул руку свою сквозь скважину, и внутренность моя взволновалась от него. Я встала, чтобы отпереть возлюбленному моему, и с рук моих капала мирра, и с перстов моих капала мирра на ручки замка…" "Пусть все это не обо мне… Суламита… Суламита…. Как мне хочется на мгновение ей уподобиться, Господи!", – Анна не удержалась и зарыдала в руках Джамаля.


     На мгновение Анна отключилась от происходящего – нет, это был не обморок, но падение, безумный, почти бесконечный полет в раструб бесконечности. Упрямые стебли травы щекотали ее, лезли в нос, в уши, следом за Джамалем гладили Анну там, где прежде это дозволялось лишь полночному летнему ветерку. Анна вновь думала, думала, думала – о происходящем. Ей было необыкновенно сладостно. Она радовалась, задерживала мысли и не искала более оправдания. Ее выворачивало наизнанку от желания. Она не знала, что бы ей еще такого захотеть, поскольку любовник умело следовал ее бессловесным пожеланиям, то немного отставая от них, то опережая. Анне захотелось взлететь над Городом, тугим узлом сплетя свое тело с его телом, унестись в ночное небо прочь с грешной земли. В эту ночь Анна наконец-то прошла через ту сладкую боль, о которой в тайне мечтала, вернее, поняла, о чем же она мечтала. Острая стрела пронзила белоснежное, еще более белоснежное в свете луны, чем днем, тело. Анна громко вскрикнула и, хотя казалось, что крепче некуда, уткнулась губами в плечо Джамаля. "Так быстрее уйдет боль", – решила девушка, и оказалась права.
Продолжение и окончание следуют >>>
 

Написать отзыв:

Ваше имя:
Ваш e-mail:
Пожалуйста, пишите тему Вашего отзыва.
Я буду благодарен Вам за конструктивную критику и добрые пожелания. Указывать имя и электронную почту обязательно. Ваш отзыв из Архива размещается в модерируемой Книге отзывов автоматически
 

Для защиты от спама введите комбинацию, изображенную на картинке:


 
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
SpyLOG Рейтинг@Mail.ru
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.
Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина. Wordmaker. Вордмейкер - словотворец. Официальный сайт Дмитрия Выхина.